Желая уберечь святыню от поругания, жители Хлынова, главного города Вятской земли, испросили перенести чудотворный образ Святителя Николая в свой город под его защиту. При этом  они пообещали великорецким жителям ежегодно возвращать икону святителя Николая на берега реки Великой – место его славного обретения. Так была заложена одна из самых древних и величественных традиций Православной Вятки – Великорецкий крестный ход, который с тех пор вот уже более шести столетий совершается вятчанами в память об обете, данном Святителю Николаю. Лишь единожды, в 1551 году, вятчане «отложили хождение» с чудотворным образом на реку Великую, и тут же были наказаны суровыми морозами, внезапно ударившими в летнее время – с 1 по 12 июня и погубившими все их посевы. Когда же, осознав свою ошибку, они поспешили исполнить свой обет, то «бысть во всю страну Вятскую теплота велия и изобилие плодов земных».[i] Тогда в память об этом Божьем вразумлении жители Хлынова воздвигли в Кремле деревянный Никольский собор, ставший на долгие годы главным городскими собором. Именно в этот храм с молитвой к Святителю Николаю приходил великий подвижник и печальник Земли Вятской преподобный Трифон – отец вятского монашества.

 

Известно, что уже в первой четверти XVI века слава о чудесах Великорецкой иконы достигла Москвы – в 1521 году при великом князе Василии Ивановиче и митрополите Московском Варлааме этот святой образ был обложен драгоценным окладом.[ii] Поистине важной вехой в истории почитания Великорецкой иконы стал 1555 год, когда по указу царя Ивана Грозного и с благословения Святителя Макария, митрополита Московского и веся Руси она совершила свое первое путешествие в Москву. Это событие  отражено в знаменитом Лицевом летописном своде XVI столетия, в котором путешествию Великорецкой иконы посвящено 18 красочных миниатюр.

 

В Никоновской летописи читаем: «И шел Николин образ Вяткою и Камою вниз да Волгою вверх на Казань и на Свиазкой город и на Нижней-Новгород, а Окою вверх до Коломны, а с Коломны Москвою-рекою вверх».[iii] В столицу образ был принесен в субботу 29 июня 1555 года, день святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Его встречали: у Николо-Угрешского монастыря – брат царя князь Юрий Васильевич, у Симонова монастыря «с великою верою и со многим желанием» сам царь, у Яузского моста – «владыки», а у Фроловских ворот Московского Кремля (по другим источникам – у церкви Всех Святых на Кулишках) – Святитель Макарий, митрополит Московский и всея Руси.[iv] При этом вятской святыне была оказана великая честь – Великорецкая икона была отнесена в Успенский собор Московского Кремля и поставлена против митрополичьего места, рядом с Владимирской иконой Божией Матери, с которой ее объединяла одна пелена.[v]

 

За этими событиями последовало обновление образа, которое совершил сам Святитель Макарий, избрав себе в помощники настоятеля Благовещенского собора Кремля протопопа Андрея – будущего митрополита Московского и всея Руси Афанасия. Тогда же рядом со строящимся Собором Покрова на Рву (более известного в мировой культуре как Собор Василия Блаженного) была построена временная деревянная церковь, которую 29 июля 1555 года освятили во имя Николы Великорецкого и поставили в ней написанную по повелению государя копию вятской иконы.[vi] Когда строительство Собора было завершено, один из его девяти приделов – южный был освящен в честь Великорецкой иконы, что особенно дорого всем православным вятчанам.

По свидетельству летописца все эти события сопровождались множеством чудес: «… быша исцеления многа в тои день, и последи великия чудеса, и от новонаписан­наго образа чудотворцева слепым прозрение даровася и хро­мым хождение и всяким недугом­ исцеление быша неоскудно приходящим с верою».[vii] В ознамено­вание этих чудес был установлен особый крестный ход из Ус­пенского собора к Николе Великорецкому «на рву», приуро­ченный к 29 июля, Рождеству Святителя Николая.[viii]

 

Только год спустя – 3 августа 1556 года Великорецкий образ, украшенный по повелению царя новым золотым окладом и со многими дарами был отпущен из Москвы и, совершив путешествие через Вологду и Великий Устюг, возвратился в г.Хлынов.[ix] Ни один из чудотворных образов, известных по русским источникам, не совершал такого путешествия по стране, включая земные и водные пути, огромные пространства. «Хождения» Великорецкой иконы (особенно, по территории бывшего Казанского ханства) имели не только сакральное, но также и политическое значение, демонстрируя единство государства и безопасность этих земель для русских поселенцев.

 

Это событие действительно явилось славой имени святителя Николая на земле Российской и способствовало широкому почитанию чудотворного Великорецкого образа Святителя Николая во всей России. Один из его списков принес в свой монастырь преподобный Корнилий Псково-Печерский. Другой  список был передан в Ипатиевский монастырь г.Костромы царем Иваном Грозным в память о его убиенном сыне Иване. В начале XVI века список Великорецкой иконы был явлен в Костромских пределах на «бабайках» - веслах от плотов для сплава леса, и названный поэтому «Бабаевским». В Костроме и ее окрестностях этот список Великорецкой иконы получил самое широкое почитание. В начале XVII века были построены Николо-Великорецкие церкви в г.Путивле Сумской области и г.Тотьме. В честь Великорецкой иконы основывались на Руси монашеские обители – Николо-Великорецкий Макушевский монастырь в Вологодской области, московский монастырь «Никола в Хлынове» и Николавеская Моржегорская (моржевская) мужская пустынь в Архангельской области.

В 1614 году состоялось второе путешествие иконы святыни в  российскую столицу. Тогда Россия еще переживала последствия Смуты. Вести о сожжении Москвы поляками, держание ими в своих руках Кремля и заключенного в нем Патриарха сильно волновали русское общество. Избранный на царский престол молодой государь Михаил Федорович призвал вятскую святыню в Москву, чтобы утешить горожан в их горе и укрепить в православной вере.

Назад                                 Следующая страница

---

[i] Там же. – С.64.

[ii] Повесть о явлении чудотворного образа Великорецкого иже во святых отца нашего Николы архиепископа Мир Ликийских и вселенского чудотворца // Тр.ВУАК. 1905. - Вып. IV, отд. II.– С.41.

[iii] ПСРЛ. Т. XIII. Патриаршая, или Никоновская летопись. - М.: Наука, 1965. - С.254-255.

[iv] Там же.

[v] Лицевой летописный свод. – ОР ГИМ, Син. 962, Л.178 об.

[vi] ПСРЛ. Т. XIII. Патриаршая, или Никоновская летопись… - С.255.

[vii] Лицевой летописный свод… - Л.181.

[viii] Крутова М. С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997. С. 141, 165.

[ix] Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св. Николая Чудотворца, архиепископа Мирликийского, и слава его в России. СПб., 1899. С. 687, примеч. 257;Bepещaгин, А.С Сказания русских летописцев о Вятке…- С. 85-88.